Я кризис девяносто восьмого не очень хорошо помню. Ну, бухал, наверное, потому что. Бухать – самое правильно средство пережить кризис с минимальными потерями. Ну, для организма, я имею в виду.

А так помню, что 19 августа с утра шеф говорит: все на рынок. Рубли, типа, отоваривать. Ну и я как дурак поперся за компанию. Хотя чего у меня тех рублей было-то? Зарплату-то в баксах давали.

Ну, походил по рынку, смотрю, пипец что. Половина палаток закрыта, во второй половине ценников просто нет, потому что хозяева не понимают, какую цифру рисовать. Глаза у всех на лбу. Купил я блок сигарет да и пошел обратно.

А в выходные поехал на рыбалку в Волочек. И там вдруг выясняется, что городская администрация заморозила цены на складские запасы магазинов. Ага. У нас каждый бурундук в своей норе делает чего хочет.

Ну и коммерсанты, естественно, весь ценный товар с витрин попрятали, оставили так, для вида, что нам не гоже. Но зато цены – ух ты! – каких уж нигде нет. Аж руки сразу вспотели.

Ну, думаю, надо срочно тратить усё без остатка. Смотрю, в одном магазине кофе стоит, кэп Коломбо. Я с порога кричу «Биру весь!» Оказалось две банки. Ладно. Дальше пошел шакалить. Присмотрел в одном месте радиочасы. Вот сто лет эти часы мне не уперлись. Но больно уж цена ложилась без остатка на ту сумму, что у меня на ляжке грелась.

Ну, часы проверили, всё работает. Пошел чек пробивать. Чек пробил и ушел из магазина-то. Потом думаю: чего-то не хватает. Вроде я кроме кофе еще чего-то покупал? Ага! Вот же чек. Так и не стал я за этими часами возвращаться. Да и хер с ним, думаю. И цифры там какие-то зловещие, красные. Напугаюсь еще в темноте. Нервы-то слабые в связи с кризисом и неустойчивыми ценами на водку. Буду чек слушать вместо радио.

Ну, вот так я от кризиса как бы финансово и не пострадал особо.

А в понедельник папа собрал собрание, и мы все пошли в отпуск без содержания. Остались только те, без кого полный кирдык. И папа честно сказал: «Я вам пи*деть не буду, как сложится завтра – никто не знает. Сидим мы нормально. И если завтра в стране все стабилизируется, все вернемся. Но поскольку я не бог и гарантировать ничего не могу, то если кто-то за время вынужденного отпуска найдет себе другую работу – я пойму. Срок – три месяца. Или мы поднимемся, или умрем».

Через месяц я уже работал в другом месте, с повышением в должности и содержании.

А еще через пару месяцев по почте пришла бумага за подписью папы, что, типа, все пучком и можно возвертаться.

Ну, я поехал. Трудовую забрать, с ребятами поболтать. С легкой грустью, да. Все таки прикипаешь.

В кадрах мне сказали «Жаль» и выдали трудовую. В трудовую был вложен конверт. В конверте была зарплата за три месяца. В долларах, конечно.

Папа бывал резок, да. Порой обидно несправедливо резок. Но жлобом не был, это точно.

Так что дай вам всем бог пережить все кризисы с минимальными потерями. Только сильно не бухайте. И не делайте резких телодвижений в плане необдуманных поступков в виде покупок радиобудильников.

Аминь.

© raketchik