Технология воровства шапок в общественных уборных у сидящих на толчке в
кабинке пришла, мне кажется, из армии.

Для тех, кто уж совсем не знаком с этой технологией, поясню. В общественном сортире, чаще всего на вокзале, прогуливается вдоль кабинок злоумышленник, заглядывая поверх дверок, якобы выискивая свободную. На самом деле он, как в супермаркете, знакомится с представленным ассортиментом головных уборов. Улучив момент протягивает клешню, срывает шапку и быстро удаляется. Хотя может и не спешить. Жертва реагирует конечно бурно, но вяло. По причине спущенности штанов.

В армии всплеск воровства шапок (пилоток, фуражек – зависит от сезона) приходится на приближение дембеля (потребность в обновлении гардероба) и прибытие в часть молодых бойцов (читай – комплектов нового обмундирования) Конечно, дедушка дембель может просто подойти к молодому солдату и предложить махнуться необходимой частью гардероба. И боец с радостью это сделает. Дедушке ехать домой, а ему какая разница в чем кантоваться? Возникает одно «но». Если к бойцу подойдет офицер (замполит, например), и поинтересуется, кто ему устроил такой замечательный гешефт – списанную пидарку вместо новенькой шапки – солдат
дембеля сдаст и будет прав. Не зря в армии бытует пословица: «Меня не интересует, где ты это возьмешь. Хоть у меня своруй, но, чтобы я не знал»! Поэтому гешефт проще произвести в туалете. За закрытыми, так сказать, дверями. Что бы и молодой солдат мог не поступаясь совестью, а честно глядя в глаза офицеру, сказать: «Сп*здили!»

Может, я и зря все это говорю. Кто служил – тому объяснять ничего не надо. А кто с армией не знаком, могут счесть это клеветой на наши доблестные вооруженные силы. Но что делать, если армия – это отражение государства? А государство наше – отражение жопы в луже в дождливый день?

В оправдание надо конечно сказать, что случаи эти не часты, не повсеместны, и борьба с ними ведется. В нашем отдельно взятом войсковом подразделении, во время очередного всплеска воровства обмундирования у молодых бойцов, ответственным по борьбе был назначен замполит капитан Волнистый. Для поколения next объясняю, что замполит – это офицер, ответственный за идеологическую подготовку бойцов. Для господ, давно живущих за рубежом – капеллан. Имея такую фамилию, он просто не мог не иметь кличку Попугайчик. Росту был крайне маленького, сутул, руки сложены обычно за спиной, а подбородок задран кверху. Ярый борец с неуставными взаимоотношениями, то есть с дедовщиной. Любимая реплика: «Не моги обидеть молодого солдата!»

Любимый метод борьбы: во время завтрака, когда бойцы, которым осталось меньше ста дней до приказа, по давней традиции отдают свою порцию масла молодым, застать их за этим неприличным занятием и заставить масло публично съесть. Нет большего бесчестья для дембеля. И большего облома для молодого, который на это масло уже оттопырил губу. Поэтому любили Попугайчика все.

Несмотря на усиленную идеологическую обработку дембелей и недавно прибывшего молодого пополнения уже через неделю диффузия обмундирования достигла своего беспредела. Участились случаи воровства шапок в туалете. Нужна была показательная поимка и порка преступника. И тогда…

Тогда Попугайчик предпринял беспрецедентный шаг. Он решил использовать себя в качестве наживки. Или живца? Вообщем, подсадной утки. Достать старое солдатское хэбэ и накинуть его сверху для маскировки на офицерский китель – не проблема. Новенькую солдатскую шапку пятьдесят шестого размера, куда входила не только голова, но и плечи замполита, он выпросил у старшины под слово чести офицера о сохранности и возврате.

Теперь надо оборудовать засидку. Или засаду? Вообщем в туалете казармы на восемь кабинок с металлическими, открывающимися наружу дверьми в полтора метра высотой, он оборудовал боевой пост. Поставил в одной из кабинок табуреточку поверх очка, облачился в хэбэ и шапку, вооружился газетой «Красная Звезда» и чекушкой, и стал ждать.

Все это делалось, естественно, в глубокой тайне.

Примерно через час в эту тайну были посвящены все. Выходящих из туалета шепотом спрашивали: «Ну, как там наш попугайчик?» «Бздит! — отвечали. То есть, конечно, бдит!» Пользуясь безнаказанностью, в туалете курили, матерились, рассказывали крамольные политические анекдоты и другими способами проявляли свою политическую безграмотность.

А в казарме уже заключались пари, сколько замполит высидит в засаде. И удастся ли ему кого нибудь поймать. «А шо, хто-то еще не у курсе?» И тогда Коля Холин, сержант, отличник, и т.д., и вообще очень спокойный и уравновешенный парень, ярый противник всяческих авантюр вдруг предложил: «А мажем на латунную гвардейку, что я шапку с замполита сниму?» Столь неожиданное предложение было с восторгом принято. Сразу же нашелся готовый пожертвовать свой нагрудный знак «Гвардия» ради такого благого дела.

Реальных свидетелей всего дальнейшего немного, но слова их достойны доверия. Замполит в ожидании злоумышленника уговорил чекушку и задремал. Не теряя, ес-сно, бздительности. На шапку никто не покушался. Хлопнула дверка соседней кабинки. А примерно через минуту рука сдернула с головы замполита шапку.
Вот он, момент истины! Замполит был к этому готов! Преступник ведь строит свой расчет на беспомощности и безштанности жертвы? А тут мы, в штанах и полной боевой готовности! Волнистый что есть силы саданул дверь, готовясь схватить преступника за руку. Дверь странным образом не поддалась. Потому что была приперта снаружи здоровым дрыном. К чести замполита, он не растерялся. Не задумываясь о причине неоткрывания двери, он с криком: «Шапка! Шапка!!!» вскочил на табуреточку, чтоб хотя бы в спину увидеть убегающего преступника.
Но туалет был девственно чист. Никто никуда не убегал. Попугайчик застыл на табуреточке, размышляя о причине своего провала. В это время в соседней кабинке встал, шурша газетой и подтягивая штаны, сержант Холин и сочувственно так сказал: «Чего, товарищ капитан? Шапку украли? Совсем уже обурели!» Вышел из кабинки, «увидел» дрын и со словами: «У-у, как вас замуровали, демоны! Сейчас я вас ослобоню» ликвидировал следы своего преступления...

Когда замполит в задумчивости покинул кабинку, Холин посмотрел на табуреточку, на старое солдатское хэбэ и спросил: «Вас что, товарищ капитан, в звании понизили?» Расстроенный неудачей Попугайчик даже не отреагировал на это хамство и покинул туалет. А Холин достал из-за трубы слива новенькую шапку пятьдесят шестого размера и пошел получать латунную гвардейку, которой ему так не хватало до полной дембельской экипировки.

Замполит долго оправдывался перед старшиной за утерю имущества и восстановил свою офицерскую честь посредством бутылки водки. Холин с помощью иголки с ниткой и подходящего чурбака изготовил из шапки замечательную дембельскую «папаху» и вытравил хлоркой на подкладке номер своего военного билета. Как и положено.